Дата: 11.06.2010
Действия группы майора Муромцева поставили Рунет на дыбы. Независимо от мотивов, которые толкали «народными мстителями» они обозначили тренд о котором давно говорили, шептались на кухне, но боялись признать – ублюдочная действительность на постсоветском пространстве в конечном итоге не оставляет простому человеку иных вариантов защиты своего интереса, кроме как акций прямого действия.
Подлинно беспомощным является не общество, которому угрожает революция, а общество, неспособное к революции.
Самюэл Хантингтон «Политический порядок в меняющихся обществах»
В этом плане элиты Украины и России не поняли сигнал киргизского бунта – люди, которые доходят до уровня zero переходят в активную антисистемную позицию. При этом угроза смерти или какого-либо наказания, перестает быть сдерживающим фактором, потому что жизнь в такой несправедливой системе, в конечной итоге, становится невыносимой для человеческого существа.
Поэтому, повторюсь, действия группы Муромцева, независимо от того, какие мотивы движут ее участников, вызывали такой взрыв одобрения в Интернете.
Действия государства, по крайней мере, те, что просматриваются, показывают, что государство в России (как и в Украине) отсутствует. Отсутствует как система институтов, которая стоит на страже общественного блага. За 20 понятие общественного блага выродилось в понятие блага для узкой группы лиц, которые «прихватизировали» огромные экономические активы, а государство используют, как инструмент сверхэксплуатации десятков миллионов рабов.
Такую систему иначе как оккупационной не назовешь. Ежедневно десятки тысяч людей пытают в гестаповских застенках милиции, десятки людей при этом безнаказанно убивают. Поэтому неудивительно, что группа Муромцева открывает огонь на поражение по людям в милицейской форме – она давно стала характерной чертой оккупационного режима. Как минимум, это логично, ведь во время Великой отечественной войны партизаны не разбирались в том, сколько детей было у фашистского солдата, как он любит маму-папу и, вообще, почему он оказался на советской земле. Сам факт ношения фашисткой формы был более чем веским доказательством, что перед тобой враг, а врага нужно уничтожать.
Точно такая же логика работает здесь. Милиционеры на Дальнем Востоке искренне удивляются, почему их так ненавидят, а население поддерживает деятельность приморских партизан. Да, именно по тем причинам о которых я только что сказал выше.
Даже если милиционер хороший семьянин и отличный человек он находится в рядах тех, кто проводит антинародную политику. Поэтому не нужно удивляться, что в твою сторону летят пули. Тут нужно определяться – или ты играешь по правилам системы и защищаешь ее базовые принципы, или ты за народ, но тогда будь добр снимай форму.
Теперь о действиях государства. Они неадекватны, как уже говорил выше и проистекают из фундаментального непонимания ситуации. Власть отгородилась от народа дебиловатыми ТВ-шоу, мощными пиар кампаниями по поводу несуществующих достижений и мощнейшим силовым аппаратом.
Вилка между медиа-реальностью и реальностью постоянно углубляется. Как следствие, инструменты управления, которые худо-бедно работали до кризиса перестали работать. Как только исчезли инструменты внешней подпитки, которые позволяли бросать кость плебсу, то перед нами открылась вся ужасающая реальность нашего бытия.
В этой ситуации нужно было бы идти на избавление от паразитарных форм управления обществом, которое попросту умирает от нечеловеческой сверхэксплуатации. Но вместо этого, мы видим ситуацию обратно пропорциональную. Вся тяжесть экономического кризиса переносится на наиболее бесправных и отчужденных.
Совершенно неслучайно, что костяком отряда Муромцева стали 18-20 летние. Сегодня им ничего не светит, особенно на периферии. Исключена сколь-нибудь серьезная вертикальная мобильность, поскольку государство имеет закрыто-клановый характер. При этом отсутствует сколь-нибудь серьезная идеология, которая бы давала ориентиры простому человека, компенсировала принципиальную невозможность вырваться за рамки повседневности. В этих условиях в качестве компенсаторов выступают водка, наркотики и другие инструменты аморальной жизни. Следствием становится увеличение конфликтности между люмпенизирующимся населением и правоохранительными органами, а принципиальная неспособность решить конфликты в институциональных рамках легализирует насилие как способ защиты своих прав.
Вот суть того, что происходит сегодня на Дальнем Востоке, а также в других частях России, Украины и других постсоветских стран.
Поэтому смешно читать подобострастные заявления т.н. российской интеллигенции, порицающей «бандитов».
Внесудебная расправа - это следствие правового невежества. Это общественное заболевание, с которым нужно ушло и решительно бороться, - говорит Марк Захаров, художественный руководитель театра «Ленком». Интересно, он серьезно?
А как вам вот это блеяние: Это псевдодемократия и псевдоборьба! Такими преступными методами нельзя и невозможно бороться с милицейской коррупцией. Люди, совершающие убийства, должны сидеть в тюрьме! - считает Анатолий Грибанов председатель Союза ветеранов разведки, Калининград.
Анатолилий Батькович, расскажите нам как с помощью «неприступных методов» можно уничтожить ментовский беспредел. Решительно интересно, особенно, если принять во внимание, что на беспределе строится функционирование всей государственной системы.
В свое время известный американский политолог Самюэль Хантингтон назвал такие системы преторианскими олигархиями. В такой системе политика приобретает индивидуалистический, гоббсианский образ. Не существует консенсуса относительно средств разрешения споров. Нет или недостаточно политических организаций и институтов Преторианские политические институты являются негибкими и хрупкими перед лицом социальных перемен. На смену преторианской олигархии обычно приходит радикальная преторианская система, в которой основной компонентой являются силовики, контролирующие власть.
В этом плане, если Украина еще является преторианской олигархией, то в России уже установился радикальный преторианский режим.
Его радикальность будет расти по мере того, как будут усиливаться политэкономические конфликты внутри системы.
Как уже говорилось выше, экономический кризис обострил ситуацию внутри России и Украины. Резко уменьшился экономический пирог, на котором могла жировать олигархия, сотвественно, меньшее количество подачек стали получать «низшие касты». Конфликт политэкономических интересов усиливает конкуренцию внутри элит – с одной стороны, а с другой стороны усиливает конфликт по линии элиты-контрсистемные силы.
С этой точки зрения, по логике процессов Украина и Россия имеют идентичные процессы. Если в Украине мы видим разворачивающийся конфликт по линии административной вертикали и олигархов плюс контрсистемные силы, то в России мы видим усиление конкуренции между группами Путина и Медведева плюс контрсистемными силами.
Кстати, одна из версий относительно появления группы Муромцева говорит о том, что данные действия являются спецоперацией ГРУ по ослаблению милиции и запуску процесса чистки среди силовиков, используя которую президент России попытается усилить свои позиции накануне президентских выборов.
Однако, нам представляется, что не это важно в сложившейся ситуации. Ключевым является легализация в массовом сознании насилия как инструмента борьбы против действующего режима. Муромцев прокладывает тропу по которой скоро пойдут другие, озлобленные режимом люди. А они пойдут, потому что мы видим, что власть не пытается наказать милицию, беспредел которой привел к ситуации бунта.
Резюмируя все вышесказанное. По сути, партизанщина на Дальнем Востоке является диагнозом тяжелейшей болезни России. Вместе с бунтами шахтеров на Кузбассе, перманентной гражданской войной на Кавказе и углубляющимся социальным неравенством она знаменует провал модели модернизации, которую Путин обозначил в начале 2000-х.
Вот почему, не смотря на кажущуюся силу, сегодня Россия является колоссом на нефтяных ногах и впереди нас ждут очень сложные времена.
